повитун Башню пришли чинить трое жуков - тонкий в коричневой хламиде, толстый в черной безрукавке и маленький в зеленой робе, подмастерье. Зденек повел их по винтовой лестнице. Тонкий прихватил котомку с киянками и уголками, коротыш пыхтел под рулоном дранки.
- Так пану жэлатэлно, шобы ми тут усё попэрэкрывалы? - спросил толстяк. Он знал себе цену.( Collapse )
Ворон подбежал к стрельчатому окну и распахнул клюв. Он всегда ловил в него первую дождевую каплю... Но вместо капли на подоконник упала ящерка песочного цвета. Она была кругловато-прозрачная и от испуга закрыла глаза.
- Хи-хи. - сказала она, подумав. За ней шлепнулась вторая, но сразу исчезла. Третья свесилась с распахнутой ставни, сказала "хи-хи" и прыгнула на пол. - Какая миленькая. - сказала Жужика и протянула руку. - Похожа на черепашку без панциря. - Хихихихихихи. - сказала черепашка и впрыгнула Зденеку на ладонь. Он погладил ее по головке и тельцу. Ножки были коротенькие, без когтей, ящерка могла только загребать ими в воздухе. - Хи-хи. - задумчиво повторил Зденек, следя, как из громадной тучи вываливаются все новые ящерки, заполняя луг подпрыгивающими шариками. - И откуда их столько...( Collapse )
Сложная такая фигня. Под сурдинку о 90-х, литриче и общем духе. Книжка отличная, рекомендую. Статьи о русской классике и прочие разночинные мысли свидетельствуют: мысль в России не умерла, жива критика, так что Басинскому - виват!
звонок Звонок раздался около девяти вечера. Максим снял трубку, следя за цветными столбиками котировок. Инфа была ладной, сходящейся к прогнозам, но что-то в картине дня было выжидательное, будящее легкую тревогу...
- Да? - Алло! Здравствуйте. А можно позвать Петра Анатольевича?- сказал далекий женский голос.( Collapse )
"если вы попали в заложники" от аруты 1. Если вы попали в заложники, немедленно заявите, что взятие людей (вас) в заложники противоречит Международному праву и заявите решительный протест.
2. Если это не помогло, требуйте от террористов звонка адвокату, еды, питья, смягчения условий содержания.
3. Если и это не помогло, в жесткой форме потребуйте звонка родственникам или коллегам, чтобы они позвонили вашему адвокату или кому-нибудь еще. Главное в такой ситуации - непрерывное давление на террористов, чтобы они поняли, что с вами можно иметь дело, то есть получить за вашу голову хороший выкуп от того издания, в котором вы служите журналистом.
4. Попытайтесь завязать контакты с главарем и познакомиться с рядовыми членами банды, выразите сочувствие к их делу и уверенность в его окончательной победе, предъявите ссылки на свои либеральные выступления в прессе, представтесь видным правозащитником или другом видного правозащитника. Не стесняйтесь открытого выражения эмоций.
5. Ссылайтесь на Гаагский трибунал, Европейскую комиссию, другие нероссийские органы власти. Это льстит бандитам.
6. Обещайте террористам крупный выкуп за себя, дистанцируйтесь от несознательных заложников, не знающих своих прав.
7. Если и это не помогло, и вам не дали ни позвонить, ни выпить, ни закусить, громко заявите протест и попросите еще раз.
8. Не ослабляйте давления. Попытайтесь вступить в половую связь с кем-либо из бандитов и потребовать своего. Помните, что половые отношения ослабляют волю и ведут к исполнению ваших требований, от каждого (!) полового акта с бандитом ваши шансы выжить усиливаются. Не забывайте при этом разговаривать с партнером об общечеловеческих ценностях, проповедовать добро, мир и согласие во всем мире, в котором именно (нужное подчеркнуть) суждено суграть решающую, ключевую роль. Чаще упоминайте "права" человека, упирайте на свою исключительную роль в мировом сообществе, намекайте на источники.
9. Если бандит не согласился вступить с вами в половые отношения, громко требуйте отставки Президента, проклинайте власти на все корки, беснуйтесь. Вы все равно уже труп.
датое местечко Иду, кую. Впереди лежит паспорт. ...Рррых - начали.
- пять секунд на сличение фотки с мысленным строем встречных за последние дцать минут, нет, не он, - а! старого образца - минус, минус, сбавляй, - нет, не он, не тонкий с барсеткой, не амбал с кофром, не арабка в бумере, не ее хлыщ, нет, не он, нет, нет, отсекай-отсекай, отсекай, нет... он! - минуту назад на перекрестке, при ходьбе машет рукой, в бежевом плаще нараспашку, светлые штанцы (тут моложе, еще с волосами), лоб покатый, глаза навыкате, без особых...! - Кулебякин Виктор Петрович, регистрация-вклейка, Самара, Приокское, пятьдесят шестого гэрэ, русский, военнообязанный, - не уйдешь.( Collapse )
листопадный маркиз и 108 племянников Готовиться к свадьбе стали изгодя, не дожидаясь дождей. Жужика громко шила "подвенечное". Каждые полчаса она вылетала из светелки, клацая ножницами и задавала присутствующим грозный вопрос:
приходу осени Смотри, как меняется солнечный свет. С мутновато-пыльного, прикипающего к зеркальным капотам, плавящего любую стойкую гамму, он весь выкипает к случайному, улыбчивому отблеску беззаботно летящей паутинки. В небе, обретающем ранящий объем, лучи с каждым днем чуть равнодушнее. Полюбив дырявые крыши и чердаки на два-три месяца, они постепенно охладевают ко всей земле, озорные искорки еще проскальзывают по таинственно озаренным углам, но все больше отражаются сами в себя, и город заволакивается пристально-синим бризом. Обращенным в славянство невнятно, почему лучшая в году, жданная летняя пора несет столько тревоги, притеснения, неволи. Когда годовое время настаивает на радости, душа не соглашается, и в ледяном молчании секунды ты предоставлен ощущать страх за обрушивающийся со всех сторон покой, словно ты уже вычеркнут из списков живых и должен заново растопыривать локти в жаре, чтобы протиснуться к водопою, но кто из нас мог бы стать благодарным жителем Рая, когда столько страсти еще таит каждый дактиль отгремевшего века? Еще не списаны счета, еще не высохли свидетели, еще горят рубцы, пятнающие поколение за поколением... Славянин обретает высоту лишь с приходом осени, так же естественно, как всякий природный поэт обретает чувство преходящих дней. Стоит под утро раствориться сизым сквознякам, засиять студеному восходу, как предчувствие сладостного запустения трогает спящего за холодное плечо. Мировые окраины! Вот метроном, якорь и камертон. Скоро вскрикнет на ветвях обгорающая листва, понесутся угрюмые тучи, сядет на подоконники робкий снегопад, и упоение грядущих бездн полонит безраздельно... до новых лет, прощай, помни. Помни, несясь меж туч, помни, тщась задержать ускользающий час, в судороге труда и в неге достигнутых странствий - помни. И прощай. Лето, прощай. Сентябрь. Осень.
два ларька Взаимоотталкивание прессы стало видимым глазу. У нас в Ч. около самого сабвейного входа вбит развал газетёнок типа "Жизнь", "МК", "Спорт-экспресс", "Завтра-День", направо стендец с несчастным бабьем, тщетно старающимся изобразить примитивное смущение от уставившегося в ляжки объектива, свалка цветных японских сканвордов, тонюсенькие Хакеры-Факеры, чтиво для "народа". Аудиториум - затравленные офисные тетки, уеденные бытом сорокалетние мужиканы, праздно и в подпитии шатающиеся, собаки, бомжи. А в двадцати метрах, удаленный на "подобающую" дистанцию, примостился яппи-ларек, автобус с приветливыми козырьками, куда "ходят" скучающие завсегдатаи из "элитного жилья", мутантно проросшего на месте гнилых пустырей... Отличается такое от "неэлитного" фисташковым цветом панелей и маскировкой под добротный кирпич, а за порогом, отвечаю, та же строительная пыль, то же матерное граффити, тот же запах выплеснутых помоев. Разве что прислуга ходит, консьержки дремлют и фургоны чаще подруливают. Не иначе, доставка свежих поршней для кухонного комбайнирования. Или достойного там всякого пищеварительного позиционирования. В автобусике, конечно, глянцы, доморощенное фэнтэзи, Кумаринина, "Независька", "Компьютерра", "MensHells" (иначе для меня это не называется), хухели, зухели, продажная какая-нибудь переводная аналитика, уж если шлюха, то непременно ньюмановская, карга с квадратными плечами и метровым межляжечным расстоянием, открытки для записных пошляков от дизайн- студии сами-знаете-кого, макулатура для "двинутых". Иду... во второй (обложки позанятнее) и думаю, что качественно разницы нет. Никакой. Там слова попроще и "попонятнее" и здесь та же самая жвачка для убогих, попытка сказать "э...", но языковое пространство, где маневрировали триста лет, скукожилось, образовало корку скисшего киселя, и никто уже не может ни вскрикнуть, ни даже ахнуть. Всех все устраивает, редактор охотнее пропустит слово "ж...", чем прокламацию. Да и она, буде написана, окажется такой же тихой, вымытой и светлой, как обычное московское утро. Траурное. Не впервой.
глава черт знает какая, "яблочный дракон" Ужин потрескивал воском, тарелка Захара стояла нетронутой. Не было слышно конского ржанья, Зденек задумчиво ковырял жаркое. Дотронувшись до захарской двузубой вилки, Жужика хотела убрать ее, но с размаху села на табурет и всплеснула фартуком. Тут же все повскакали и принялись уверять ее в том, что с Захаром ничего не могло случиться. ( Collapse )
престолонаследие Когда в окна уже ощутимо задувало сентябрем, сдувая соль с яичницы и бороздя пенку на какао, Зденек пристрастился к атласам. Правда, их было неудобно читать за столом, но после завтрака было холодяще-восхитительно открывать путаные, слипшиеся посредине пергаменты, потихоньку покуривая счастливо найденную в одном из них трубку с матросским, как представлялось, табаком, волшебно не кончавшемся, и вникать в хитросплетения береговых линий, улыбаться чудищам, обозначавшим странные места, подмигивать далеким архипелагам, описанным явно со слов, такими правильными формами представали они обескураженному королю. В библиотеку наносило листьев, чаще осиновых с желтыми подпалинами, иногда с осовелыми гусеницами, тут же прятавшимися, к полудню уже надо было топить небольшой камин, поддувая на пальцы и безбожно измазываясь в саже. Ночная бабочка, в мохнатой ночной сорочке, высидела на цветном стекле четыре дня, прежде чем Зденек заметил ее и подошел погладить.
- Вестника трогать запрещено. - раздался писк. Зденек отдернул руку. - Вы вест... вестница? - Вестник! - обиженно пропищало из маленькой головы, завращавшей огромными карими глазами. Крылышки неумело захлопали. - О чем же вы намерены меня известить?
Вестник смолк, помавая крохотными челюстями, словно репетируя текст обращения. ( Collapse )
встреча в Кремле Президент вошел стремительно и избегая рукопожатий, прошел во главу длинного желотовато-полированного стола. С гобеленов надменно взирали святые князья, с бородатой хитрецой в породистых щеках. Олимпионики вздохнули и уставились на бледные президентские пальцы, постукивающие по отсвечивающей поверхности.
- А я ведь предупреждал, да, Света? - с легким нажимом кивнул Президент Хоркиной. - Предупреждал.
Повисло молчание. Президент полуобернулся, помошник из угла на рысях выложил на стол финальный лист.
- Афины-2004... - прочел Президент. - Смотрим: прыжки с мячом, шестьдесят седьмое место. После Габона.
Поднялся длинновязый парень, оглаживающий карманы пиджака. Президент досадливо отвернулся и нервно отряхивая пылинки спросил вполоборота:
отчет о стране Сегодня 19 августа. Тринадцать лет в новой стране. Несколько характеристик для будущего учебника:
Наименование: Российская Федерация (судя по всему, "независимых" республик и автономий, кое-как скрепленных общим хозяйствованием) Население: по слухам с переписи - 140 млн (продолжает уменьшаться вследствие многофакторного некупируемого социального криса), по-прежнему многонациональны, куча общин, землячеств Основная черта: резкое и усугубляющееся отличие населения столичных и нестоличных населенных пунктов, углубляющаяся и превышающая тысячные коэффициенты разница в доходах Особые свойства: фонтанирование талантами при сильном стадном инстинкте Ментальная этика: умеренно рабская, уголовного типа, иррационально-антипроизводственная Ментальное состояние: брожение умов вследствие примитивно воспринятого либерального утилитаризма и социальной дезориентации Идеология: светское государство с условно "прозападным" вектором, принужденно направляемым государственной волей при условно "проазиатской" инерции с пространным историческим обоснованием Социальные установки столичной личности: диктат "выживания", "пробивания" в плотной конкурентной среде. Провинициальной - то же, с господством безысходности и апатии. Религии: христианство (основная конфессия - православная, но есть и католики, и протестанты), ислам, щепотка буддизма, тысячи экуменико-тоталитарных сект История: стремительно выросшее в медвежьем углу европейской цивилизации вынужденно абсолютистское государство квазиимперского типа с комплексом безусловной исторической правоты и амбициями мирового порядка Социальный момент: смерть интеллигенции, синтезирование преуспевающего слоя с примитивными технократическими воззрениями Экономика: сырьевой тип, слабоинвестиционный, подавляюще экстенсивный, экономическая база в стадии глубокой деградации, повсеместные стагнирующие процессы, реинтегрированная, случайные крупные контракты, воспринимаемые как бюджетный праздник Самосознание: бывшая супердержава, ныне "банановая республика", Настроенческая гамма: "воруют", "нет правды на земле", "надо валить", прочее Способ правления: умеренно-тоталитарный, реинтегрированный, аэффективный, негражданский Государственное устройство: конституционная монархия с избранным авторитетом во главе, закамуфлированная под президентскую демократию Политическое устройство: монархия с малопартийной системой, подчиненной диктату чиновничества Преимущественное состояние: хаос Способ хозяйствования и тип развития: коррупционно-дотационный, аппаратно-ведомственный, лоббистский, временщический Бизнес-сегмент: монопольно-олигархический, подконтрольный государству, стратегически неразвитый, направленный на быструю прибыль, теневой Общественное мнение: слабое, "соборного" типа, с рудиментами "органического" начала, не выражено Мировоззрение: имперское, уязвленное, коллапсическое, ущербное, наблюдается склонность к истероидности, межсезонному стихийному возмущению Традиции: постимперское постиндустриальное общество с неразвитым чувством реальности Мечты: реванш на мировой арене (слабо проявлено), мононациональность или частичное или полное подчинение "инородцев" внутреннему распорядку Тенденции: социальная поляризация и дезинтеграция, отделение государства от народа, обострение национального вопроса, деградация традиционной плановой экономики, насильственная политико-социальная централизация в духе 70-х гг., регулярное уничтожение экономического подлеска, постоянная угроза федеративного развала Перспективы: туманные, прогноз развития неположительно-неотрицательный
Выводы: утрясется как-нибудь. Нет, серьезно утрясется. Пока мы остаемся здесь, пока работаем, пока дышим, творим свои глупости вперемешку с редкими умностями, страна существует и как всякая женщина, хочет одного - любви. Или хотя бы уважения. Есть за что.
летнее приключеньице великовозрастных идиотов Изрядно потертая кожа канатов делает корзину подобием воздушного ринга. Ха-ха, что-то в этом есть! Авизентовые борта чуть колышутся, пол упруг, а мимо под ужасающее шипение горелки уже ползут мускулисто-чешуйчатые сосновые ветки, и ты видишь, что Россия в сущности изотропна, лесополосы - луга, коттеджи - избы, петли дорог - рукава рек, и нечего тут заламывать конечностей, лучше смирно вбирать на скулу этот длинный вечерний свет, точно так же, как где-нибудь на краю вечных кукурузных полей в штате N, да же? Ну да же, да. Усугубляют взлетающие по отлогим склонам эрмоторрады, похожие куполами крыл на гигантские полукружья остановленных беркутов, на одном надпись www.tandem-flights.at, надо будет самому кликнуть, есть ли там что-нибудь, пока было ни до чего. ...Вылет, что классно, преступен: Кубинка готова выпустить "стрижей" на тренаж перед "известным" салоном, но это пока еще "наше" небо. Примерно на полчасика.
- "Витязи". Смотри.
Изворачиваюсь за квадратной спиной Расмуса и рефлекторно хватаюсь за трос: на предельно низкой, бешено глотая за собой шлемы сторожевых елей, непонятно откуда и бесшумно бросается в зрачки четкое на фоне заката звено, черный ромб тридцатых сушек, варварски размалеванных в радугу. Под ними радикалистский, как в пору Вторжения, зеленовато-золотистый овес. Нас предупреждали, что любые полеты после 20.00 следует прекратить, но для Расмуса такие распоряжения не работают, он ответил службе неопределенное "да"... на альтиметре 310-340, в зоне прямой видимости с нами раскланяются и займутся своим делом в занятых на задание квадратах. Рев. Пилоты, увидев нас, качают крыльями, на вираже (полкилометра, легкий шар начинает подпрыгивать) демонстрируют подбрюшья, подтянутые, исполосованные клапанами, словно рокерская куртка. Непрерывно щелкаю Пентаксом. Бубух, трахба-бабах, накрывает нас волна их звука. Расмус в восторге, я тоже завожусь, высовываюсь, сажусь на борт, раскачиваю корзину, держусь одной рукой, продолжая мелодично звякать серийными очередями. Увидеть этих чудовищ так близко и в воздухе, почти с равным партнерством (моторрады уже пугливо сели на тропинку у трактира) удается не каждому. Кстати, от них поразительный запах. Или мне почудилось. 400. Свист. Пора снижаться. Расмус кладет камеру, он больше не дергает кольцо горелки, изогнутые трубки подвода остывают, и мы с печальным скрежетом провисающих ветвей спускаемся в наш темный соснолес. На дно. И т-с-с-с. Нас тут не было. Шар сдувается и ложится оболочкой. Пшшш. И тут над нами начинается настоящий бой. Пишут петли, прячутся в облаках, ходят горками, бочками, снопами , венками, штопорят, присаживаются, расходятся, изображают перехваты, мы видим это третьи сутки, но с земли, а что значит быть там самому и вертеть гашетками, что значит "Ограниченное Полной Заправкой Полетное Время", понять нельзя, потому что... потому что. Только представить, издалека.
Какое авиашоу? Надо было смотреть это отсюда, когда нет глаз, кроме дружеского локатора и каких-то сумасшедших (ля-ля-ля, меня тут не было, сказано же!), отчего-то решивших, что им можно подглядывать.
